Цитаты Алексей Пехов

— Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

Алексей Пехов, из книги «Страж»

Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальныхЗавтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

— Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

— Слушай, а мне показалось или вы в самом деле боитесь ее куда больше вашего чудо-стрелка? Кнут недовольно поморщился. Гнус прав. Этот парень порой раздражает до умопомрачения. — Она может вскипятить мозги, прежде, чем ты вытащишь из ножен меч. — Это умеют делать все женщины, — хохотнул Шен.

... зеркала любят лгать, даже если ты просишь их сказать правду. На приказ показать истину они всегда отвечают смехом и искажением реальности. Юлят, ловчат, изворачиваются и лгут, лгут, лгут.

— Кли-кли, что ты делаешь? — спросил я у гоблина, который свесил за борт ноги и полоскал их в воде. — Чего делаю? Пытаюсь преодолеть свой страх перед водной стихией. — Смотри, плюхнешься. — Ты поймаешь, — беззаботно ухмыльнулся он.

В день, когда все это случилось, люди поняли, что не зря эльфы назвали реку Иселиной, то есть Черной рекой. Черная река — черные дни. Правда, в те дни река была не черной, а красной от крови людей и орков.

— Кли-Кли, как ты попал в дом? — осенило меня. — Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть...