Цитаты Фредерик Бегбедер

В Петербурге ночь никак не наступает, и только в шесть утра небо становится немного лиловым. Вы стоите на берегу Невы с незнакомыми людьми. Вдруг кто-то начинает петь, и вы тоже поете, не понимая слов. Возникает ощущение чего-то вечного, которое испытываешь только в России. И только в России и нигде больше — а я объездил весь мир — можно ощутить эту благодать. Это какая-то магическая тайна. Мы, иностранцы, едем в вашу неорганизованную, шумную и совершенно безумную страну, потому что знаем: нас ждет минута блаженства и вечности, волшебная искра, которая непременно вспыхнет. Но за это придется очень дорого заплатить. Я думаю, что Россия — это наркотик. Самый опасный из всех!

Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

Я культивировал «аристократическое удовольствие: не нравиться публике», как называл это поэт Шарль Бодлер. И, надо признаться, я в этом преуспел! Я не люблю образцовых персонажей, мне милее антигерои: Вертер Гете, Адольф Бенжамина Констана, Дон Кихот… Я пишу сатиру, а ее принимают за автобиографию, и наоборот. Возможно, от этого возникают недоразумения.

Я долго говорил о себе, что я уродливый никчемный придурок, в надежде, что меня опровергнут: «Да нет же, брось, ты красив и умен, Фредерик!» Что называется, напрашивался на комплименты. Это такой немного извращенный способ искать любви. К несчастью для меня, это не сработало: меня поняли буквально.

Это же интересно, противоречия, разве нет? По природе я скорее застенчив, так что, когда я решаюсь на безумства или вижу, как на них решаются другие, я испытываю огромное чувство освобождения. Чувствовать себя свободным: вот единственное, к чему я стремлюсь.

Иногда меня обвиняют в мачизме или мизогинии, но как, скажите, отец двух дочерей может не быть феминистом?

Да, я за свободу и удовольствия, а не за патерналистское общество, которое запрещает людям курить, пить, заниматься сексом; скоро и фуа-гра есть запретят. Я считаю неприемлемой эту манеру вызывать у людей чувство вины. Разве в этом счастье, скажите мне?

Наступает такой момент, когда веселиться и тусоваться каждую ночь становится так же скучно, как вечно сидеть дома и никуда не ходить.

Я пришел на первый сеанс со словами: «Мне посоветовали прийти, но у меня все хорошо и мне тут нечего делать». Потом я объяснил, что у меня нет никаких воспоминаний о детстве (до 13 лет), поведал о своем беспорядочном поведении, о разводах, о многочисленных работах, которые мне не нравились. Короче, после двух встреч я ей сказал: «Ну вот, я вам все рассказал, больше нам видеться нет смысла». Она мне ответила: «Наоборот, нам надо видеться в два раза чаще». Потом: «В три раза чаще». И так до того момента, когда семь лет спустя она мне объявила: «Ну вот, теперь вам больше не нужно ко мне ходить». Я немного загрустил, что со мной теперь все хорошо! [хохочет] Я так люблю говорить о себе, что психоанализ мне казался чрезвычайно интересным!

Раньше я мог целыми днями бегать туда, куда меня приглашали, хотя мне это было совсем неинтересно. А в тот день, когда я научился говорить «нет», я обрел массу времени для себя и для того, что мне действительно нравится. Это полностью изменило мою жизнь. Я считал, что надо всегда говорить «да», чтобы тебя любили.

— Два развода не отвратили вас от института брака? — Нет, мне нужно быть женатым, этого требует моя «олдскульная» сторона. В этом отношении я чувствую необходимость поступать как полагается. И потом, написав, что любовь длится три года, я захотел, естественно, опровергнуть самого себя и провозгласить: «Нет! С тобой это будет длиться вечно!» Такое романтическое пари.

Я не знаю, что значит счастье. Для меня это загадочное и, может быть, даже несчастное слово. И как снова не вспомнить Оскара Уайльда, который говорил: «Мне нужно не счастье, а удовольствие». И я немало времени потратил на поиски удовольствия. Вместе с тем понятие счастья в течение многих веков было связано с религией. В прошлом, когда жизнь была лучше организована, люди меньше задавались вопросом, что такое счастье. Тогда оно наступало после смерти. Сегодня, когда религия в какой-то мере потеряла свое значение, а люди — веру, наше существование стало более болезненным. Отсутствие Бога заставляет людей заниматься поиском счастья в разных местах. И мне кажется, такой поиск делает людей несчастными.

... не надо ничего ждать. И не надо ничего бояться. Лучше быть готовым ко всему и со смирением к этому относиться. Я ужасный фаталист. Именно это больше всего меня сближает с русской душой. Всё предначертано, и что должно случиться, непременно произойдет. То же и в любви. Если девушка тебя любит, тем лучше для тебя, а если не любит — тем хуже для неё.

Русских женщин отличает необъяснимая печаль, меланхоличность и нарочитая невинность, которая мне кажется очень сексуальной и порочной. Всего этого лишены француженки, немки, не говоря уже об американках.