Цитаты Нора Робертс

— Насчет «сможем» не знаю, — протянул Рорк, — но лично я — смогу. — Поумничай мне еще. — Ради тебя — сколько угодно. Сейчас сяду и поумничаю. А ты мне пока принесешь печенья. — Печенья? — возмутилась Ева. — Вот именно. Хочу печенья и еще кофе. — Гм.

— Фруктовый пирог? — переспросил Финн. — О Господи… Валяйте! — Ева беспомощно вскинула руки. — Ешьте, пейте, веселитесь! Каждое массовое убийство надо отмечать фруктовым пирогом.

— У тебя пропало тело?! — Тела не пропадают, — ответил он с раздражением. — Наши гости редко встают, чтобы прогуляться к магазинчику на углу и купить себе бублик с плавленым сырком. А это значит, что кто-то пришел сюда и забрал его.

— Если бы ты дала мне несколько минут, прежде чем вцепляться мне в задницу, я бы тебе показал. — Ладно, я слезу с твоей задницы. Но если мне не понравится то, что я увижу, умник, я мигом влезу обратно!

— С одной стороны чего? — Твоего эго. Мне кажется, у мужчин эго совсем не такое, как у женщин. Ну, как бы то ни было, Мэвис говорит, что это связано с членом, а уж она в таких делах знает толк. — Я не в восторге от того, что ты обсуждаешь мой член с Мэвис, — заметил Рорк. — Я всегда говорю, что ты настоящий бык и можешь трахаться всю ночь без перерыва. — Ну ладно, тогда прощаю. — Но, поскольку предмет разговора заставил Рорка ощутить свою наготу, он потянулся за брюками. — Только не могла бы ты говорить комплименты, не затрагивая моих гениталий? А то я начинаю нервничать.

— Я не стану встревать между мужем и женой. Тем, кто встревает, обычно больше всех и достается. Не хочу, чтоб меня растерзала стая бешеных псов. Но я вот что скажу: когда жена смотрит на меня так, будто она готова изжарить мои мозги на обед, я обычно отделываюсь цветами. Покупаю у разносчика на улице и приношу ей с широкой улыбкой на лице. — Финн отхлебнул еще кофе. — Только на Даллас цветы вряд ли подействуют. — На нее не подействует мешок алмазов из южноафриканских копей! Если только не огреть ее этим мешком по дубовой колоде, которую она называет головой. Господи Иисусе, эта женщина доводит меня до белого каления!

— Господи, ты и руки мне накрасила? Люди увидят! — «Французский нейтральный». — Трина подошла к изголовью и как ни в чем не бывало провела пальцем по одной из бровей Евы. — Надо их подровнять. Застынь, Даллас.— Ты хоть понимаешь, что я коп?! Ты понимаешь, что если мне придется вступить в схватку с подозреваемым и он увидит мой «французский нейтральный», он со смеху подохнет? А меня потянут в отдел внутренних расследований за то, что подозреваемый умер у меня на руках! — Я знаю, что ты коп. — Трина оскалила зубы в улыбке. Левый глазной зуб был украшен изумрудной заклепкой. — Вот почему я добавила татуировку на сиське бесплатно. — Татуировку? На сиське? — Ева села, словно подброшенная пружиной. — Татуировку?!

— Тебе непременно надо, чтобы последнее слово осталось за тобой, да? <...> Со мной надо обращаться бережно, я хрупкий и ранимый. — Да-да, конечно... Ясное дело. — И она рванула его рубашку через голову.

— Откуда ты вообще узнал, куда я поехала? — Подъехал к конторе Долана. Секретарша была бледна и вся дрожала. Я спросил, не навестил ли ее огнедышащий дракон в женском обличье. Дальше все было элементарно.