Цитаты Питер Стил

Я люблю выходить с женщинами в свет. Люблю уступать им место. Просто люблю относиться к женщинам как к женщинам.

— Что для тебя олицетворяет женщину? — Высокие каблуки, юбки, немного косметики, чуть-чуть. Совершенно не важно, накрашена она или нет. Макияж не изменит ее души. Он всего лишь привлекает меня.

Я люблю относиться к женщинам как к хрупким существам, как к дорогой мне вещи. Я люблю о них заботиться. Я получаю от этого удовольствие. Возможно, это как-то эгоистично, но мне остается надеяться, что они тоже извлекут из этого пользу.

Я пью немного алкоголя, но только с женщинами, обычно красное вино. Почему только с женщинами? Потому что, я, так или иначе, не пользуюсь услугами мужчин.

Я хотел быть врачом, пока не осознал, что мне придется вовсю вкалывать чтобы стать им.

Когда я даю интервью, я вру, а люди думают, что я говорю серьезно. Когда я говорю правду, люди думают, что это истерия.

Давайте рассуждать так. Очень сложно представить, что Адольф Гитлер и мать Тереза попадут в одно и то же место. Приятнее верить, что существует некая справедливость. Мое определение Бога – это попытка повернуться лицом к физике, математике и химии, которые мы уже немного понимаем. Это мой Бог. Что-то должно было что-то создать. Я лежу ночью в постели без сна и тревожусь. Думаю о том, как бы уйти куда-нибудь навсегда, улететь с облаками, арфами, ангелами, крыльями. У Святого Питера есть секрет, и Святой Питер однажды спросил Бога. А у него не было права спрашивать Бога, но Господь ему позволил. Бог сказал: «Хорошо, что у тебя за вопрос?». Если ты такой милосердный… если ты всезнающ, и ты создал всех своих детей, которых, как ты знаешь, несет прямо в Ад – зачем ты, Боже, вообще их создал? И ответ был: «Потому что Ад не вечен». Никто не попадает в Ад навечно. Это как комната ожидания – место, где нет Бога. А Питер снова спросил: «Если ты знаешь о страданиях людей на земле, почему такие ужасные вещи происходят с хорошими людьми?» А Бог ответил: «Потому что я настолько люблю их, что посылаю им боль, и переход из жизни в смерть получается более глубоким, что позволяет им прочувствовать мой дар лучше, чем другим».

— Какую часть своего тела ты больше всего хотел бы изменить? — Я поменял бы свое лицо с задницей, так бы я лучше выглядел.

Моя ярость усиливается, когда тебя всё сильнее разочаровывают люди. Сначала ты им веришь, а потом, однажды, ты просто понимаешь, что они – предатели. На земле много козлов, это человеческая натура...

Я все еще правильный католический мальчик в глубине души. Нет ничего веселее, чем смеяться в церкви.

Бог не любит актеров. Это должно идти от души. Я, наверное, не должен был вам этого говорить, я противоречу сам себе, но есть один пример анонимной благотворительности в моем квартале по отношению к старым людям. Когда идет снег, я расчищаю их дорожки, а они не знают, что это я. Я не хочу, чтобы меня похлопали по плечу, я просто привожу пример. Однажды мне будет 75, и кто-нибудь сделает это для меня. Я, наверное, заплачу от умиления.

Я не люблю выходить в свет, не люблю, когда меня узнают. Не хочу, чтобы на меня смотрели. Я очень не люблю выходить на сцену, но, тем не менее, я же мазохист, и это идеальное наказание.

Вы должны импровизировать. Меня спросили: «Как ты научился играть на басу одной рукой?». А я в ответ: «С таким лицом, как у меня, вы многое научитесь делать одной рукой».