Цитаты Алишер Навои

Умные люди не надеются на милость царей, мудрецы — на слова сумасшедших людей. Цари — люди своевольные, сумасшедшие — воли лишенные, таких избегают благоразумные мужи.

Когда в земле посеяна пшеница, Ячмень на ней никак не всколосится.

Когда холоп отставлен, а без зова Являет пыл непрошенных хлопот, Он — словно в жены лезущая снова Супруга, получившая развод.

Тот, кто свое лживое слово с кем-то связывает, свое черное лицо маслом намазывает. Ложь — тяжкий грех, хотя бы она была незначительна, ведь отрава, когда ее даже мало, губительна. Бейт: Даже если яда очень мало, от него опасность не мала, Острие иглы тонко, все же ослепляет острая игла.

Если ремесленник преувеличивает свое мастерство, корыстолюбием страдает его естество. Люди, которые ведут в медресе споры, самоуверенно вступают в разговоры. Один отвергает мнение этого, другой того, каждый признает только свое мнение и себя самого.

Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.

Друг сердца с верными суров: обидам верен и укорам, Он за смиренную мольбу клеймит покорного позором. И тот, кто преданной душой мечтал о благах единенья, Окручен путами измен и отдан в плен пустым раздорам. А супостаты да враги стократ безвинно оклевещут — Сынов безрадостной судьбы ославят злобным оговором. И если б сам судил — ну что ж: по прегрешеньям и возмездье, А то беда, что судит враг судом неправедным и скорым. Пусть сам убьет своей рукой — я не страшусь, но вот несчастье: Врагами попранный во прах, я — жертва их жестоким сворам. А если роза неверна, увы, напрасны все старанья: Мне птицу сердца не сдержать — она летит к иным просторам. Судьбой согнуло, словно лук, хребты, что были словно стрелы, — Шах на кривых от кривды душ взирает благосклонным взором. И смерть настигла б Навои, когда бы не было надежды, —Тоска изгнанья каждый миг грозит несчастному измором.

Каждый, кто чушь порет, сам себя позорит. Краснослов, который ложь правдоподобно рассказать сумел, похож на позолотившего серебро мастера золотых дел. Ложь даже в сказках сон вызывает, лжец как бы во сне болтает. Лживого трезвым считать не следует, его все время стыд преследует.

Что злато-серебро! От них — лишь порча рук: Возьмешь — блестит, отложишь — руки в черном. Но и душе они — погибельный недуг: Загубишь жизнь пристрастием позорным.

Тот, кто ягненком волка кормит, чтоб был упитаннее он, Безжалостно оленей губит, своим незнаньем ослеплен.

В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.