Цитаты Дэвид Лазба

Он не может жить без этого, он вынужден писать точно так же, как и ходить в туалет по утрам. И если у человека такое есть, он не будет спрашивать совета у друзей, родственников или кого-то еще. Он не будет учиться для этого и читать сотню книг перед тем, как приступить. Он просто придвинет стул, сядет за компьютер и начнет исцеляться. История и эмоции сами найдут для себя слова и обороты речи, нужно просто проявлять храбрость – шевелить пальцами и не думать ни о чем другом.

Вместо того, чтобы кинуть все силы на становление и развитие людских взаимоотношений и медицины, человечество круглосуточно озадачено всего одним и тем же, злободневным вопросом — «как заработать денег, да побольше».

Я словно хожу по тонкой скорлупе материи, которая вот-вот треснет, и я провалюсь в пустое пространство. Но если это то, откуда мы вышли, я согласен.

Д.

Мне нравилось то, как относились ко мне в школе. Я избивал там каждого, когда хотел и за что хотел, и со мной не паясничали, если обещали — делали. Разговаривали, трепеща. Такое чувство, будто с людьми и вправду нужно вести себя, как со скотинами. Что ж, это вовсе не трудно.

Д.

Проклятья еще никто не отменял. За грехи предков страдают последующие поколения. Об этом предупреждалось всегда, и все этим пренебрегали испокон веков. Посмотри, вокруг сплошное проклятье. Люди стареют, ветшают, умирают. Они постепенно рассыпаются. Это же самое настоящее проклятье, не так ли? Когда задумываешься об этом, становится не по себе, даже немного жутковато.

А.

Все люди делают драму из своей жизни. Несчастье, обиды, измены, неудовлетворенность, тоска, несостоятельность, грусть, депрессии, споры, неудачи, аварии. Гниение. Высунь ногу из дома и обязательно вляпаешься во что-нибудь из этого. Здесь мы пришельцы. Земля — наше пристанище, и все мы здесь зависим друг от друга. Никуда не деться. Но когда-то настанет конец. И каждый разойдется по своим обиталищам.

Все время ощущаю этот огорченный взгляд откуда-то сверху. Не знаю, было с вами такое или нет, а у меня такое постоянно. Постоянно этот разочарованный во мне взгляд.

Вокруг только и говорят о сексе. Всюду и везде. Все мечтают о нем ежедневно, по нескольку раз. Женщины пока не нашли оправданий своей распущенности, на них по сей день вешают ярлык «шлюха», от чего они ведут себя скрытно, утаивая похотливые плотские желания. Впрочем, не все. Многие уже наплевали на ярлыки и делают, что вздумается. Однако мужчины никогда не считали зазорным выставлять напоказ свое желание поиметь всех и вся. Чем больше, тем лучше — хором говорит мир. Таков закон природы, джунглей, ведь мы — самцы. Но какие? Тупоголовые, необузданные, слабые и больные, ведь каждый хочет секса. Отдаться этой похоти — легко, а вот обуздать себя почти невозможно. Да и зачем? Кому это нужно? Звери живут, исходя из желаний. Нельзя быть одновременно человеком и бабуином.

Д.

Развивая сугубо свое плотское мышление — мы пренебрегаем духом и его способностями. Знания надмевают и, вдобавок ко всему, ослепляют, отбрасывая нас от истины, к которой тянется наше природное естество. Большинство информации несет в себе закодированное проклятье, по вине которого дух заболевает проказой. Мы абсолютно не фильтруем то, что летит в нашу голову, принимая все, без исключения. Дух и так у большинства недоразвит, а такими темпами он и вовсе, сгнивши, отпадет.

А.

Глупцы считают меня заумным, умные — тупым. Верующие — заядлым грешником, а мирские обзывают религиозным фанатиком. Я и вправду витаю где-то посередке.

Следующая ступень существования — джунгли с нарушенной трофической системой, в которых будут обитать одни каннибалы, и самый сильный из них будет самым трусливым.

Д.

Все так тужатся ради того, чтобы общество приняло их, погладило по головке и сказало: «Молодец», а затем подкинуло новое несообразное поручение.

Д.

Бог казался мне кем-то непостижимым, тем, до кого даже тянуться не стоит. Он не вызывал интереса, не пугал, поскольку я не видел Его и не чувствовал, чего я не сказал бы о дьяволе. Он и по сей день ходит за всеми по пятам и нашептывает свою губительную ересь. Но люди так же, как и Бога, не видят его. Чувствуют смрад и думают: «от кого воняет?», но не заостряют на этом должного внимания. Вскоре привыкают. Дышат этим и не замечают.

Д.

Из года в год нам вкачивают в голову одну и ту же брехню, какие-то старикашки и богатеи, извращенцы. Земляне, как мы докатились до этого? Человечеству крышка, так зачем тянуть? Мы нуждаемся в хаосе, чтобы покончить со всем этим. Зачем мы строим эти сооружения и здания? Для чего оружие? Мы не развиваемся, только воображаем себе это. Все только и занимаются тем, что хвалят друг друга: «Этот сделал то, а тот открыл это. Он победил лень, стремился к цели и достиг ее». Не правда. Никто ничего не побеждал, а если и побеждал, то этого недостаточно.

Д.

Сколько раз даже не намекая на интимность, я доводил девушек до такого состояния, что они готовы были отдать мне все, что только у них имелось. Но чаще все же было иначе: я вскармливал свою похоть и поглядывал в сторону мусорного ведра.

Д.

Все мы одинаковые. Если собрать камни, лежащие у океана, и пару десятков людей, вывернуть их наизнанку, разложить все их жизни, как карту и разглядеть характер, мысли, поступки, окажется, что они ни чем не разнообразнее простых камней с пляжа. Причем и внешне, и внутренне. Наши отличия незначительны, и конец наш — такой же, как у этих камней, а то и хуже.

Д.