92 красивые цитаты земля

Кто-то сказал, что астрономия прививает смирение и воспитывает характер. Наверное, нет лучшего доказательства глупости человеческого тщеславия, чем этот далёкий образ нашего крошечного мира. Для меня, он подчёркивает нашу обязанность быть добрее друг с другом, беречь и лелеять бледно-голубую точку — единственный дом, который мы когда-либо знали.

— Если ты, князь, затаил обиду, что тебе булаву не дали, скажу так: за твой военный гений, она по праву должна принадлежать тебе, но может, это и к лучшему, что тебе ее не дали. Ты бы эту несчастную землю в крови утопил! — Сенатор, я не посмотрю, что у тебя голова седая! — Я тут не себя, а Речь Посполитую представляю.

Цитата из фильма « Огнем и мечом»

Что же я буду делать без тебя?Земля, полная горсть земли. Разве на свете не много земли? Но ведь ты... Ты называл горстку земли Родиной. Неужели ты тоже стал землей, Джевдет? Неужели эти земли стали твоей могилой? Я осталась без Родины. Она исчезла. Ты был моей Родиной, моей землей. Ты был моей жизнью.

Цитата из сериала « Моя Родина - это ты»

Между годом, когда землю перестают обрабатывать и годом, когда она начинает «застраиваться», ее поражает обычно долгая и коварная болезнь запустения. Земля, заброшенная человеком, никем и ничем не занятая, превращается в нечто отвратительное — в пустырь.

Философия природы не должна быть слишком земной, для нее Земля – лишь одна из малых планет, вращающаяся вокруг одной из малых звезд Млечного Пути. Нелепо понуждать философию природы к выводам, которые ублажали бы крошечных паразитов, населяющих эту незначительную планету.

Эта жестокая земля, дающая рождение всему живому, большому и малому. Какие плоды приносит она? Эта горькая земля.Часы жизни настраивают свои стрелки. Нужно успеть и поторопиться, пока еще есть силы, пока не угасло желание запускать вновь и вновь этот уставший часовой механизм.Жизнь неумолимо быстротечна. Что, если моя жизнь – одуванчик, дрожащий и тонкий. Коснись такого легким дыханием – и нет его больше. И единственным воспоминанием обо мне останется осиротевший стебель, покорно отдавший свои нахохлившиеся цветки ветреному сопернику. Эта холодная земля, выстилающая твои шаги палыми листьями, отвергнутыми и почерневшими. Ты шагнул в декабрь, будто в бездну. Рано темнеет небо. Рана темнеет в душе. Кто проведет меня к свету? Или к побережью, чтоб с морем наедине… Эта бессердечная земля многому учит. Я не знаю, какие испытания ждут меня впереди. Неизвестность не пугает, я научилась укрощать тревоги и страх. Больше всего я боюсь, что однажды рассказать о своем бесстрашии будет некому... Но я верю, что эта жестокая земля, в конце концов, не может быть настолько чужой и равнодушной. Она не может быть похожей на тебя…

Если Ингвар, по большому счету, видел в подвластных ему землях больших и малых племен нечто вроде огромной чащи, где можно охотиться, то Эльге они казались будущим полем, которое надо расчистить, засеять и ждать урожая.

Меж скорбной землей и бесцветным небом высился образ скудного мира, где ему наконец-то было суждено обрести самого себя. Здесь, на этой равнине, погруженной в простодушное отчаяние, чувствуя себя странником, затерянным среди первобытного мира, он мало-помалу воскрешал в себе былую привязанность к жизни и, стиснув кулаки, прижавшись лицом к стеклу, пытался наметить путь к самому себе, а заодно увериться в своих скрытых силах. Ему хотелось распластаться по этой земле, вываляться в грязи, а потом встать во весь рост посреди бескрайней равнины, воздев заляпанные грязью руки к губчатому, томимому испариной небу, — встать живым символом безнадежности и великолепия жизни, утверждая свою связь с миром, как бы отвратителен и неблагодарен тот ни был.

Всё возможно построить на основе того, что у нас есть сейчас. Чтобы изменить поверхность земли потребуется десять лет, чтобы мир превратился в райский сад. Выбор за вами!

С землей давно уже люди обращались так, будто не даровалась она Создателем как награда для жизни и свершения на ней добрых дел, но презренно швырялась человеку под ноги для того, чтоб он распинал ее, как распоследнюю лахудру, чтобы, выдохшись, опаскудившись, оголодав, опять и опять припадал он лицом и грудью к ней, зарывался в нее — для спасения иль вечного успокоения.