Цитаты Александра Горбунова (Сталингулаг)

Глава министерства экономического развития Максим Орешкин: «Россия готова реализовать проекты, повышающие качество жизни в Африке». Все проекты повышающие качество жизни в России реализованы, можно другим странам помочь, а то российские регионы от переизбытка счастья уже вымирают.

У нас в стране есть статья об оскорблении власти, хотя власть никто, как мы видим, не оскорбляет, а вот статьи об оскорблении народа у нас нет. И этим власть, кстати, пользуется. Но я не думаю, что власть как-то пытается оскорбить народ, а они действительно нас такими считают. И даже через двести, триста тысяч лет, когда будут открыты все секретные документы, мы увидим, что у них на самом деле было написано, например, не «народ Российской Федерации», а «бичевня Российской Федерации».

Илон Макс представил свой многоразовый корабль, рассчитанный на сто человек. То есть одновременно в космос могут полететь сто человек, а глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин прокомментировал презентацию Space Ship и сказал, что он «не впечатлен». Мол, неинтересно. Дословно: «Смотрел презентацию, не впечатляет». Ну, конечно же, не впечатлило! Поскольку чем вообще Илон Макс может впечатлить господина Рогозина? Создал какую-то многофункциональную ракету… Сопляк, щенок! Вот если бы Илон Макс мог для каждого запуска брать у государства огромные миллиарды, а запуски при этом не совершать, то господин Рогозин его бы, конечно, похвалил. А если бы он ещё взял деньги на строительство космодрома и, разумеется, ничего бы не построил, тогда бы господин Рогозин сказал: «Вот, Илон молодец! С него нужно брать пример!»

Сборы «Джокера» составили 850 миллионов долларов. Но министр культуры заявил, что фильм «Джокер» ему не понравился и на него бы деньги не выделил. Ну это и понятно. Мединскому больше по вкусу фильм «Бесславные придурки», на который выделили 56 млн и его посмотрело 230 зрителей.

На политолога Федора Крашенинникова завели дело за оскорбление власти, за пост о судьях. Как можно оскорбить российских судей, которые ежедневно фактом своей работы оскорбляют веру в закон, справедливость и вообще во всё светлое и доброе, решительно непонятно.

Формально признать человека виновным в нашей стране может только суд. И у нас, когда идёт суд, все вы наверняка видели эти безумные клетки. То есть ещё не доказано, что человек совершил что-то плохое, за что его нужно наказывать, а он уже находится за решёткой. И вот был поднят вопрос перед правительством. Его спросили: «А не пора ли нам отменить эти дичайшие прутья? Зачем заключать в них человека, пока ещё нет уверенности в том, что он совершил что-то плохое?» Вы наверняка знаете, как в американских фильмах проходит суд. Обвиняемый просто сидит на какой-то скамье и нет никакой опасности в том, что он кого-то загрызёт. И в экстраординарных случаях на него просто надевают наручники. Ну и что вы думаете наше правительство решило? Оно решило, что всё-таки клетки в зале суда останутся. Но послабления будут! Мы же говорили, что у нас сейчас наступила оттепель. В эти клетки теперь будут пускать адвокатов. Я считаю, что это хорошая идея, но она как всегда не до конца реализована. На самом деле, очень символично, что в клетку разрешили пускать адвокатов, но туда также нужно разрешить входить и членам семьи, прочим родственникам, знакомым, знакомым знакомых, друзей с бывшей работы, одноклассников, однокурсников. И таким образом в клетку потихоньку засунем всю страну. И там её, соответственно, и оставим. Наверное, рано или поздно все мы к этому и придём.

Когда я начинаю брать какую-то новость, и её раскручивать, говорить о ней, я себя ощущаю таким водолазом, который погружается на дно. Причём самое главное, я не могу этого дна нащупать. И я не понимаю почему: либо нету дна, либо я просто не могу на него наступить.

— У нас всё-таки в стране есть такая склонность преувеличивать проблемы какой-то очень незначительной группы людей. Если на улице нет инвалидов — на*уя делать пандусы? Логично, если инвалиды просто начнут выезжать на креслах в город, то тогда у людей начнёт работать соображалка, они начнут думать об этих пандусах. А поскольку инвалиды сидят по домам, они не обозначают проблему никаким образом.
— А сидят по домам, потому что не могут выйти. И так по кругу.