Цитаты Леонид Володин

Все в нашей жизни для кого-то. В этом контексте любовь – это не просто болезнь, а вечный двигатель. Все мы ищем, в чьих-то глазах признания нашего «Я» — нашей пригодности, нашей индивидуальности, подтверждения, что мы не призрачны, что мы существуем. Окружающие люди вокруг нас и особенно те, кто нам дороги, играют для нас роли критиков, редакторов, режиссеров. Их слова и эмоции в наш адрес – характеризуют наш успех. А весь наш успех – это их не осознанная заслуга. Люди двигают людей. Интерес человека, заставляющего бурлить твою химию, проявленный к твоей жизни – мощный побуждающий фактор. Допинг.

Я не могу существовать монофонически, различая только свои собственные созвучия. Нельзя похвастаться смирением, если тебе все еще нужны люди. Наивно думать, что сможешь без них обойтись. Пусть в уединении меня посещают откровения и прозрения, все равно я хочу рассказать о них, предстать с личным перед людьми. Я никого не награждаю, но мое удовлетворение останется не полным, если эти произведения ума не покажутся слушателям. Исключительно полезно иметь навык самопредставления, когда нет нужды в публике. Как чудесно, если не нужно делиться счастьем, чтобы ощутить его в полной мере! Как правильно вырабатывать счастье на пустом месте, ведь только так оно и существует — нечто разросшееся из ниоткуда, счастье просто влияет, а ты в нем находишься. Было бы здорово научиться никого не звать, ни с кем не делиться чувством. Ведь это проклятие общества, никакой магии не случится, пока не появятся свидетели, но передать ее невозможно, как не передаст через расстояние свои муки узник.

Религия не вынуждает мириться с абсолютной смертью, ее главная терапевическая функция в продлении идеи жизни. Кому нужен ретривер, распадающийся на атомы, как перспектива другой формы материи?
Умершему существу нельзя становиться чем-то, ему до́лжно быть собой в прогулке по вечности. Главный девиз человечества: «Мы никогда не умрем». Остаться одному, значит согласиться с конечностью.

Надежда – мощное обезболивающее. Она шепчет на ухо, что не все потеряно. И хоть ты и сознаешь, что все это иллюзия, не больше, но тебе не больно, пока живет надежда.

Твои глаза — противоядие. Против яда не змеи, но человека. Вокруг меня толпы шипящих ненавистью пресмыкающихся с высшим образованием. Я так устаю отбиваться от их «жал». Я нахожу покой и отдых в твоих глазах.

Несколькими часами позднее я сижу у себя на кухне и в некоторые секунды со вдохом вбираю волнение, но ничего не происходит и я выдыхаю с облегчением, все ближе я подбирался к спокойствию. Утихомириваюсь я медленно, как военный, который еще долго просыпается от пуль в его снах… Я делаю вдох и жду подвоха, сжимаюсь, делаю выдох, и пока все хорошо. Я ползу сквозь реальность ради детской надежды, что за вдхом последует выдох, а я все еще буду здесь.