Цитаты Татьяна Коган

Быть верной одному мужчине? Это то же самое, что добровольно отказаться от всех блюд, кроме одного, пусть и самого вкусного. Даже фаршированный изысканной начинкой кальмар осточертеет тебе через пару недель. Захочется простой гречневой каши. Или яблочка. Или блинчиков с джемом. А может, всего перечисленного сразу!

– Почему людей больше всего интересует то, что их совершенно не касается? – Лиза загородила ладонью телефон и, лишь нажав на «отправить», спокойно посмотрела на Макса:
– Чего тебе, касатик?
– Ничего, – буркнул он. – Думал, ты мне сказку какую-нибудь расскажешь.
– Жил-был царь Овес, он все сказки унес.
– Чего?
– Он так и не понял, почему его все называли тупым, – куда-то в сторону бросила Лиза, заставив Джека рассмеяться.
Макс враждебно улыбнулся:
– Ты сегодня вызываешь у меня очень сильное желание. Желание открутить тебе голову.
Лиза дотянулась до лежавшей на столе пачки и вынула сигарету:
– У меня охрана поблизости, можешь рискнуть. Потом расскажешь, удобно ли собирать выбитые зубы сломанными руками.

На мгновение ей представилось, что ее попытки увидеть в нем живого, теплого человека – это то же самое, что идти по бескрайнему замерзшему морю с пляжным зонтиком и шлепанцами в руках. Где-то там, внизу, тюлени тыкаются скользкими носами в толстую корку льда, да только ей куда симпатичнее тропические рыбки.

Мне импонируют русские мужчины. Тем, что хотят охотиться. Тем, что, даже находясь в лесу, полном трепетных ланей, они замечают каждую, кто попадает в их поле зрения. Тем, что, несмотря на свой гонор, они способны восторгаться и бить копытцем при виде подходящего и даже неподходящего объекта. А иностранцы настолько утомились получать по носу от феминисток, что перестали быть самцами. У них по-прежнему имеются пенисы, они даже разговаривают про бейсбол и машины, но уже не чувствуют вектора – самого главного вектора в мире, который находится у них между ног и указывает женщине под юбку.

– Мальчики, – Лиза незаметно подкралась и обвила руками обоих мужчин. – А не устроить ли нам тройничок?
– Чего? – Макс моментально набычился. – Я тебе, б…ь, устрою!
Лиза рассмеялась, весело глядя снизу вверх на ревнивого друга:
– Ты такой милый. Обделался легким испугом?
– Сейчас ты у меня обделаешься, – буркнул товарищ. – Дурные у тебя шутки, Лизка.
– Не у каждого комика веселая публика, – возразила она, ткнув оппонента в ребро.
– Ах ты! – он дернулся схватить подругу, но та спряталась за спину Джека.
– Ваня, я ваша на веки, только защитите меня от этого зверя!
Джек состроил серьезное лицо:
– Извини, Макс, больше мы с тобой не друзья.
– Да ну вас, идиотов. Налакались и буянят, – заржал Макс. – Ты, Лизка, настоящий клад.
– Правда?
– Правда. Так и хочется закопать.

Черт возьми, разве может истинное чувство закончиться столь скоро? Разве ложь способна уничтожить трепетную привязанность? Можно обидеться, испугаться, отказать в прощении, но при этом продолжать любить.

Я не ненавижу людей, Ванюша, я мыслю логически и нахожу наиболее простые пути. Иногда они могут идти вразрез с нормами человеческой морали, но кто придумал эту мораль? Сами люди и придумали, чтобы большинству удобнее было жить. Только я не большинство. Мне удобнее по-другому, понимаешь? Я не хочу оправдываться за свое поведение и поступки, которые считаю правильными и наиболее уместными при тех или иных обстоятельствах.