Цитаты из сериала «Оттенки синего»

— Я пытался тебя спасти, очень много раз. Каждое дело, каждую девчонку, что попадала в беду... — Знаю. — Наркотики на детских площадках, Харли, Кристина — это все ты. — Нет, папа, это все ты. — Я не могу тебя снова потерять. — Ты никогда меня не потеряешь. Но тебе нужно найти себя.

— Мы делаем что нужно, ради выживания. — Выжить невозможно таким образом! Я знаю, что ты должен быть сильным, ради нас всех, хочешь защитить нас, защитить меня. Но не надо ради этого разрушать себя. — Уже поздно. — Не поздно...

— Нельзя повернуть время вспять. — Со всем к вам уважением, я не могу забыть об этом, как вы. — Ломан, у меня бывало также и были законные убийства, но убийства — все равно убийства. — Это другое, вы белый коп. В среднем, сколько белых вы сажаете? — Не знаю, не считал. — Людей моего цвета, мы ловим в восемь раз чаще, чем людей вашего. — Насколько я помню, мы ловим преступников, а не карандаши. — Сэр, если вы достанете из коробки карандаш любого цвета — это ожидаемо. Если я достану черный, то я крыса, я продался. Это мой район. Им кажется, что я решил играть против своих. — Ломан, теперь мы для тебя свои. Что касается тебя — касается всех нас. А если черный парень косо на тебя глянет, когда ты его арестовываешь — какая разница? — Это я переживу. Я не могу видеть ребят, которые кидаются в рассыпную в страхе, что полицейский их застрелит. Их так приучили. Нет, кто-то должен им доказать, что хороший коп не исключение из правил.

— Поберегите боеприпасы, вы все пропустили. — Мы услышали код «3», где откликнувшиеся офицеры? — Уехали пару минут назад. — Никто не приехал? — Вы приехали. — Это спасибо? — Я что, сказал «спасибо»? — Значит, мне незачем говорить «не за что».

— Харли... понимаю, что слова ничем не помогут... — И не надо. Мы и так знаем, кто это сделал — я! Это я его убила! — Харли, нет... — Не надо! Не мешай мне! Я хочу в точности запомнить это чувство. — Уж поверь мне, не забудешь. — Харли, ты должна быть сильной. Мы обо всем позаботимся. — Я должна была быть там! — Тогда под простыней была бы ты. — Я могла это предотвратить. — Харли, это не твоя вина. — Ты не можешь сделать все сама. Посмотри на меня, я со всем разберусь, чего бы мне это не стоило. Я все исправлю. — Такое невозможно исправить...

— Одна машина вернулась. — Лишь одна!? — Из тридцати четырех тысяч копов нас любят лишь двое? — Тесс, нет, назад! — Откликнулась лишь Тесс? — Чертова камикадзе! — Она одна? — Она чокнутее, чем мы думали. — Иногда, чокнутость — это хорошо.

— У каждого — свой скелет в шкафу, как говорится. Поверь моему опыту, Харли, он может загнать тебя в гроб из страха и стыда. Но после того, как ты меня раскрыла, я освободился. Да, мне стыдно, меня, наверное, уволят, а больше у меня забирать нечего. И это вдохновляет меня делать то, что я всегда хотел, быть тем, кем всегда хотел. — Тогда не буду мешать. — Я серьезно, Харли. Правда ранит, но и исцеляет. Смотрю я на тебя, а ведь ты носишь в себе весь этот гнев, напряжение и страх... Твой скелет в шкафу тебя отравил. Но ничего, скоро я тебя исцелю.

— Это была машина Линды у твоего дома? — Не спеши открывать шампанское. Ей нужно было починить вентилятор. — Ты просил ее вернутся домой? — Она сказала всего десять слов, три из которых: «Почини мой вентилятор».

— Это как непреодолимая сила, приближающаяся с каждым вздохом. — Я хорошо знаю это чувство. Я с ним долго жила. — Шталь? — И Рэмзи. И другие, до них, кто пытался меня запугать, чтобы я совершила ошибку, ждали, когда я ослаблю бдительность. Иногда мне тоже хотелось убежать. — Что тебя здесь держит? — Я не позволю им победить. — Что-то в тебе есть, детектив Сантос. Ты одна такая. — Ты мог бы уйти. Что тебя держит? Ты сильнее, чем думаешь, Коул. Ты сделал выбор, когда дал мне зацепку в кафе «Санрайс». Ты искал справедливости для напарника и я хочу сделать все, как надо. Но одна я не справлюсь. — Хорошо, если тебе все еще нужна моя помощь. Я дам показания. — Они могут не пойти на сделку. — Это уже не важно. От Джордана Рэмзи не существует иммунитета, но это не значит, что нужно позволить ему победить.

— Лучше ответьте на мои вопросы перед тем, как спрашивать то, что вам уже известно. — Я не оракул. — Нет, вы круче — разведка. Специальные допуски, секретные сети, международные связи. — Это не делает нас бессмертными...

— Ты гей? — Прекрасный вопрос для начала. — Мама сказала, у тебя кто-то был. Я видел тебя на фото с Донни на яхте. — И это все, что тебе интересно? — Я всю жизнь, пытался разобраться, что делаю не так. Почему Энни была для тебя ангелом, хотя она сидела на игле. — Она была больна, у нее были проблемы. — Да, у нее была куча проблем, пап. Она тебе врала, воровала деньги, разбила тебе сердце. А я так старался! Даже если бы меня взяли в «Янкиз» — это было бы неважно. — Неправда. — Правда! Всегда, когда ты смотрел на меня, ты видел то, что ненавидел в себе. — Ты мой сын и я люблю тебя. — Тогда расскажи мне правду! — Ты мой сын и я люблю тебя! Но если ты еще раз коснешься этой темы — это будет наш последний разговор. — Это наказание или подарок?