2301 красивая цитата про судьбу (неизбежность, рок)

Каждый из нас может построить свою судьбу именно такой, какой мы её хотим. Но нам мешают страхи, неверие. Когда ты строишь свою реальность, важно, чтобы всем вокруг было хорошо, тогда вся Вселенная будет тебе в этом помогать. Вообще, будущее изменчиво. И каждый человек может изменить своё будущее.

Давно уж белое с черным сливает усталый взгляд - Пусть даже солнце с луною перед ним, как свечи, горят.Жизнь прожил — что ж совершил я? Одни грехи за спиной. Затем-то я и согнулся, страшась расплаты людской. Коль сердце мое в тревоге, коль дрожь в руках у меня, - На пире веселом века как выпью чашу огня?Смерть гостьей в дом мой явилась. Как гостью привечу я, Коль слаще всех угощений ей жалкая жизнь моя? Благая трапеза жизни для неба души горька: Ведь ядом тронута сладость шербета и молока. Жизнь вышла со мной проститься — на росстань этого дня. Мой стан согнулся, в объятьях она сжимает меня. Так весь я немощи полон, что трудно страх побороть: Вот-вот рассыплется прахом моя отжившая плоть. В пути своем спотыкаюсь, как перст ведущего счет. Ты дивом считай, что помню, какой проживаю год. Что воздух мне цветниковый! Что реки с чистой водой! Исы{*} я не жду дыханья и Хызра{*} влаги живой. Как туча, слезы точу я из глаз печали моей: От них, как молния, скрылось виденье минувших дней.Богатство юности щедрой я выронил на пути: Теперь, сгибаясь напрасно, я силюсь его найти. Подобна жизнь моя тени, и ей потребна стена, Чтоб вновь, опору обретши, из праха встала она. Взманив меня, как ребенка, на цвет, и запах, и звук, - Душой лукавило небо, чтоб вырвать юность из рук. Из царства радости светлой звучит к веселью призыв - Меня ж усыпила седость, мне уши ватой забив. Плетясь за хлебом насущным, таких я полон скорбей, Что мудрый скажет, увидев: несет зерно муравей. Чтоб жизнь мою обесценить, ударом камня невзгод Разбил меня беспощадно чеканщик злой — небосвод. Мои достоинства скрылись от глаз придирчиво злых: Теперь любые пороки — святей достоинств моих. Высоким светом познанья мечты мои зажжены - Затем и стан мой согнулся, как дымный круг у луны. В узлах и петлях без счета запуталась жизнь моя, И что распутать сумею, доселе не знаю я. Чтоб сгинул ствол моей пальмы, что ветвь над веком простер. Согнувшись, небо вонзает мне в ногу острый топор. И образа я не знаю, и я содержимым пуст, Ушли они без возврата из сердца, очей и уст. Столь грешен я, что страдальцам, кипящим в грешном аду, Грехами буду я страшен, когда в то пламя сойду. В саду мятежного духа стою согбенным ростком: Я прежде высушен веком — в аду я вспыхну потом. Одно лишь слово ошибки — вот все, что вещей рукой Судьба вписала заране в житейский перечень мой. Пускай слезой покаянья то слово сотру навек - Что нужды! Может ли спорить с судьбой своей человек? В бесплодной тяжбе с судьбою — судьба всесильна, а я Всего ничтожней, что в силах душа измыслить моя. И если выбросит искру костер страдальческий мой - Вскипят моря небосвода от жара искры одной!

... меня когда-то поразила фраза, обычно приписываемая раби Акиве: «Если бы существовал некий дом, куда можно было бы пойти и оставить свою судьбу, обменяв её на любую другую, то каждый вернулся бы восвояси со своей собственной, ужаснувшись чужим страданиям».

Неизбежное надо воспринимать с достоинством. Слезы, которые вы проливаете из-за неизбежного, должны оставаться вашим секретом.

Подумай, разве в этом дело, Что ты судьбы не одолела, Не воплотилась до конца, Иль будто и не воплотилась, Звездой падучею скатилась, Пропав без вести, без венца? Не верь, что ты в служеньи щедром Развеялась, как пыль под ветром. Не пыль — цветочная пыльца! Не зря, не даром все прошло. Не зря, не даром ты сгорела, Коль сердца твоего тепло Чужую боль превозмогло, Чужое сердце отогрело. Вообрази — тебя уж нет, Как бы и вовсе не бывало, Но светится твой тайный след В иных сердцах... Иль это мало - В живых сердцах оставить свет?

Вот так и бывает: живешь — не живешь, А годы уходят, друзья умирают, И вдруг убедишься, что мир не похож На прежний, и сердце твое догорает. Вначале черта горизонта резка — Прямая черта между жизнью и смертью, А нынче так низко плывут облака, И в этом, быть может, судьбы милосердье. Тот возраст, который с собою принес Утраты, прощанья, наверное, он-то И застил туманом непролитых слез Прямую и резкую грань горизонта. Так много любимых покинуло свет, Но с ними беседуешь ты, как бывало, Совсем забывая, что их уже нет... Черта горизонта в тумане пропала. Тем проще, тем легче ее перейти,— Там эти же рощи и озими эти ж... Ты просто ее не заметишь в пути, В беседе с ушедшим — ее не заметишь.

Судьба за мной присматривала в оба, Чтоб вдруг не обошла меня утрата. Я потеряла друга, мужа, брата, Я получала письма из-за гроба. Она ко мне внимательна особо И на немые муки торовата. А счастье исчезало без возврата... За что, я не пойму, такая злоба? И все исподтишка, все шито-крыто. И вот сидит на краешке порога Старуха у разбитого корыта. — А что? — сказала б ты.- И впрямь старуха. Ни памяти, ни зрения, ни слуха. Сидит, бормочет про судьбу, про Бога...

Судьба — одна из основных категорий культуры, описывающая отношения человека с окружающим миром. В понятиях о судьбе выражается опыт осмысления свободы действий (выбора) и необходимости (предопределенности). Рассуждения о судьбе всегда включают мысли о непознаваемости, тотальности и независимости от воли. Судьба как внешняя сила наделяется преимущественно негативными характеристиками, о ней обычно говорят «безжалостная, горькая, злая, слепая». Невозможность противостоять предопределенным событиям присутствует во всех известных культурах, начиная с самых древних — шумерской, древнеегипетской, хеттской, античной и т. д.