52 красивые цитаты про неравенство

Забалтывается в трескучих словесах истина о том, что создание богатства — благо, и неравенство — благо, ведь это соревнование в успехе и достатке. Что равенство возможно только в нищете, а оттуда рукой подать к лагерным баракам и террору.

Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <...> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

— Вот мы и пришли. Это — Куо-Куана. — Вау! Здесь... здорово! Знаешь, беру свои слова назад. Это место шикарное! Почему кто-то вообще хочет уезжать отсюда? — Не в этом дело, Сан. Мы [фавны] просили справедливости, чтобы люди признали нас равными себе. А вместо этого нам всучили этот остров и сказали делать на нём всё, что захотим. Но мы не упали духом и выложились на полную, чтобы сделать это место домом для любого из нас. Но как ни крути, этот остров и город остаются напоминанием, что мы всё ещё не равны. Что мы для людей — всего лишь второсортный вид. — Но если это место и правда может нравиться, почему бы не назвать его домом? — Ладно. Тогда, «с возвращением домой».

Цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

— Могу ли я кое-что у тебя спросить? — Валяй. — Зачем ты вступила в «Белый Клык»? — За тем же, что и ты. — Но... — Почему я сражаюсь за фавнов, когда сама похожа на человека? Расслабься, ты не первая спрашиваешь об этом. Я знаю, что выгляжу как человеческая девочка. Годами я росла, считая себя такой. Мы жили в Мантле, вместе со своими вкалывали на шахтах. Но родители желали мне лучшей жизни. У них получилось записать меня в подготовительный класс для поступления в Атлас. Ты только представь это — девочка-фавн из Мантла переезжает в город мечты. Я чувствовала себя принцессой. Но был для этого и ряд правил: не приводить друзей домой, не говорить о родителях, и уж точно ни прикаких условиях не выдавать себя как фавна... Никто не должен был знать об этом. — Звучит ужасно. — Вначале всё было не так уж и плохо, хоть и не привычно. Особенно, когда ты только прибываешь туда. Иногда другие двевочки говорили о фавнах — что они животные, что они глупы и воняют... Мне приходилось лишь поддакивать. Я всего лишь хотела чувствовать себя одной из них! Но однажды в новостях сообщили об обрушении одной из шахт. Видимо, один из рабочих случайно опрокинул груз с необработанным прахом — пошла цепная реакция, и... Я была в шоке. А мои «друзья» смеялись. Я не сдержалась. Каждый сантиметр моего тела посинел от отчаяния. Те девчонки, которые играли и общались со мной, тут же испугались, увидев меня такой. — Мне жаль. — Не стоит. Потому что потом я повыбивала им зубы.

Цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

— ... Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов... — Сан, ты знаком с «Белым Клыком»? — Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне. — Когда-то я тоже была одной из них. — Стой! Ты была в «Белом Клыке»?! — Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют... но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта. — А твои друзья знают об этом?

Цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

— Погоди-ка! Если ты [Пенни] приехала на турнир, значит, ты должна знать того хвостатого отброса [Сан], так ведь? Того мерзкого фавна с корабля! — Почему ты не можешь остановиться?! — Что? — Прекрати оскарблять его! Он — личность! — Ну уж извини! Может быть, ты ещё хочешь, чтобы я перестала называть мусорку — мусоркой, а фонарь — фонарём? — Прекрати! — Прекратить что? Он уже нарушил один закон. Дай ему время — и он примкнёт к себе подобным в этом их «Белом Клыке»! — Ты мелкая невоспитанная хамка! — Эй, как ты могла сказать такое! Мы с тобой — одна команда, между прочим! — Только вот ты возомнила о себе слишком многое! — О, и с какой стати ты это постановила?! — Да хотя бы с той, что ты на всех фавнов поголовно вешаешь ярлык террористов, не различая их! Если ты видишь, что они внешне отличаются от людей — значит, для тебя они уже отбросы! — Ага! Так значит, ты это признаёшь — что «Белый Клык» состоит из террористов? — Я этого не говорила! — Но из этой мелочи ты готова и дальше раздувать проблему! — Потому что это и есть проблема! — Ты хоть понимаешь, что пытаешься оправдать группировку человеконенавистников? Фавны «Белого Клыка» — абсолютное зло! — Фавны — не зло! По-твоему, почему они презирают людей? Потому что такие люди, как Кардин или вот ты, вынуждают их идти на крайние меры! — «Такие люди» как я?! — Ты — расистка! — Я — жертва!.. Хочешь знать, почему Я не терплю «Белый Клык»? Почему я не доверяю фавнам? Потому что они воюют с моей семьёй уже очень, очень давно. Да, это именно война. С жертвами. Из-за компании моего дедушки я всю жизнь была живой мишенью. С самого детства мне приходилось видеть, как похищают друзей моей семьи, как совершают покушения на совет директоров, как целые поезда с честно добытым Прахом исчезают. Из-за этого мой отец каждый день возвращался домой в бешенстве — и тогда не сладко приходилось и всем остальным. Теперь видишь, почему я ненавижу «Белый Клык»? Они — кучка лжецов, воров и убийц! — Это всё потому что МЫ не хотим, чтобы вы НАМИ помыкали!!!

Цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

— ..."Белый Клык", да? Кучка невоспитанных дегенератов... — У тебя с этим проблемы? — Проблемы? С чем же? С безумными психопатами? — «Белый Клык» — всего лишь группа фавнов, ущемлённых в правах. И они не психопаты. — «Ущемлённых»?! Да они только спят и видят, как извести всех людей под ноль! — Потому что их СИЛЬНО ущемляли!

Цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

Если отрицаем равенство прав, то значит есть право сильного, из которого следует неравенство — разделенность на быстрых и менее вертких. Как только кто-либо начинает обосновывать теорию, что равенство прав — миф и игра воображения, он должен понимать, что остается право сильного.

Все это превосходно придумано и служит залогом сохранения нации. Какое счастье для народа – иметь двадцать пять герцогов, пять маркизов, семьдесят шесть графов, девять виконтов и шестьдесят одного барона, что составляет в совокупности сто семьдесят шесть пэров, из коих одних величают «ваша светлость», а других «ваше сиятельство». Велика, подумаешь, важность, если при этом кое-где и попадаются кое-какие лохмотья! Нельзя же требовать, чтобы всюду было одно лишь золото. Лохмотья так лохмотья! Зато рядом с ними – пурпур. Одно искупает другое. Велика важность, что на свете есть неимущие! Они служат строительным материалом для счастья богачей. Черт возьми! Наши лорды – наша слава.

Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

Право на неравенство — естественное право человека, оно заставляет его искать путь к деньгам, прилагать для этого усилия. Неравенство — топливо для общественного двигателя. Соревнуясь в успехе, люди делают более эффективной всю экономику.

Тонны лжи о всеобщем равенстве мешают современному человеку понять, что это достойно — желать выделяться среди других, стремиться к успеху и деньгам.

Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

Джордж Оруэлл, из книги «1984»

Протестовать по поводу корриды в Испании, поедания собак в Южной Корее или забоя тюленей в Канаде, продолжая есть яйца кур, которые всю жизнь провели в клетках, или телятины от телят, которые были лишены их матерей — все равно, что обличать апартеид в Южной Африке, прося своих соседей не продавать свои дома чернокожим.