Цитаты Джон Кассаветис

В демонстрации обнаженного тела в кино нет ничего безнравственного. Но я чувствую себя оскорбленным, когда вижу на экране поцелуй, исполненный без настоящей любви и страсти.

Я снимаю фильмы, которые не должны угождать всем и каждому; вообще-то многим людям мои фильмы причиняют боль. Я считаю, что добился своего, если заставил зрителей хотя бы что-то почувствовать — что угодно.

Мне кажется, что деньги — это последнее прибежище для людей, которые боятся жизни, которые могут выжить, только сосредоточив в своих руках как можно больше денег и власти — они нужны им для защиты… Но от чего?

Если что-то не приносит денег, это никому не интересно. Все делается на продажу. Чувства продаются. Секс продается. Мои чувства не продаются. Мои мысли нельзя купить. Они принадлежат только мне. Я не хочу смотреть фильмы, создатели которых мне что-то продают.

Играя определенного персонажа, актер, даже если ему очень захочется, не может внезапно взять и отказаться от какой-то части самого себя. Нельзя просить кого-то забыть себя и стать другим человеком. Если бы тебя, например, попросили сыграть Наполеона, ты не смог бы испытывать его чувства и думать его мысли — только свои. Актер не может сделаться Наполеоном, он может быть только самим собой, играющим Наполеона. Мне никогда не хотелось кого-то играть. Правда, никогда!

Когда любишь женщину, не думаешь, что брак изменит ваши отношения. И испытываешь шок, когда отношения меняются. Иногда к лучшему, иногда к худшему — зависит от женщины. И все равно проблемы возникают. Когда женщина выходит замуж, она свыкается со своим новым ответственным положением, но сохраняет умение развлекаться. А мужчина обычно не знает, как уравновесить эти крайности, и поэтому либо из последних сил старается веселиться, либо со смертельной серьезностью старается вести себя по-взрослому. Мужчина обычно не может заниматься и тем и другим одновременно.

Проблема, с которой столкнулась Америка, — это проблема простого человека. Его дом, телевизор, баланс на кредитной карточке, сексуальное замешательство, бесконечные деловые обязательства — все это отнимает столько времени, что он не успевает понять важность простых человеческих потребностей.

Мне кажется, человек не может жить без философии. По-гречески φιλία означает «дружба» или «любовь» («дружба» и «любовь» — синонимы). А σοφία означает «мудрость», «знание». Иметь свою философию значит знать, как любить, и куда свою любовь направить.

По-моему, нет ничего более разрушительного, чем планирование. Оно губит человеческий дух. То же относится и к чрезмерной дисциплине, потому что тогда невозможно ощутить всю прелесть некоторых мгновений жизни, а если вы не можете ощутить прелесть одного мгновения, жизнь утрачивает свое волшебство. Без этого волшебства можно просто сдаться и признать, что все мы скоро умрем.

Как я отношусь к высшей мере, к который нас всех приговорили? Ну, я думаю, жизнь и смерть — основа хорошей драмы. Если речь не идет о жизни и смерти, то получается комедия. Все, что исполнено страсти, любви и ненависти, все, что для нас важно, можно делать со словами: «Эй, это в последний раз. Есть только сейчас и сегодня, время, когда мы живем».

Люди по большей части не понимают, чего они хотят или что они чувствуют. Любому человеку, включая меня самого, бывает очень трудно выразить то, что он имеет в виду, особенно когда это связано с чем-то болезненным. Сложнее всего на свете — выразить себя, высказать то, что необходимо сказать. <...> Как художник я считаю, что нужно пробовать самые разные вещи, но самое главное — не бояться совершить ошибку. Нужно иметь смелость быть плохим: идти на риск, чтобы по-настоящему выразить все, что считаешь нужным.

Все, что происходит в нашей жизни, определяется тем влиянием, которое один пол оказывает на другой. Конечно, мы живем в разгар политического кризиса, упадка и нестабильности, но это не так интересно — наше восприятие подобных обстоятельств основано на умозаключениях и в конечном итоге зависит от объема доступной информации. Основа отношений между мужчинами и женщинами — в наших инстинктах, а не в мышлении.

Люди по всему миру унаследовали заболевание: они уверены, что, во-первых, их жизненные проблемы решит экономика, и во-вторых, что эти проблемы решит интеллектуализм.